Ресторан Andy's friends представляет:

Гарри Гордон

"Без дураков"

открытие выставки

1 апреля 2016 года

19:00



Ресторан открыт с 12:00 до 00:00 Чистопрудный бульвар 5/10


 

Гарри Гордон » Мнения
Дина Радбель
газета "Труд" № 016, 07 Февраля 2012г

 

Гарри Гордон. «Осеннее равноденствие»
ИД «Литературная учеба»

«Осеннее равноденствие» — новая часть трилогии «Скатертью дорога». Каким-то непостижимым образом сначала вышли первая и третья части, теперь вторая.

Гарри Борисович — отец популярного телеведущего Александра Гордона — прежде был живописцем и поэтом. Живописцем остался, поэзию бросил, ушел в прозу. Объясняет: «У меня есть свойство примерять на себя чужие судьбы, этого „секонд-хенда“ накопилось достаточно». Кстати, по «секонд-хенду» отца Александр Гордон снял два фильма, «Пастух своих коров» и «Огни притона».

«Осеннее равноденствие» пересказать невозможно. Сюжет — не главное.

Раиса и Кашин — воспитанники детдома. С четырех лет вместе. Подросли, поженились. Как Адам и Ева, спустились на землю. Сделали сына Ромку. Жить друг без друга не могут, такая любовь…

Кашин — на вид простой мужик, работяга, строитель. Да непростой в душе: природа наделила его каким-то чутьем на подлинность вещей, явлений, людей. Говорит он часто стихами, простыми, прозрачными, как слеза, меряет жизнь «строевым шагом». Где нет «строевого», там люди, значит, не те и дела их плохие. Кашин «не жует лениво разумное, доброе, вечное». Он может все: дом построить, баньку срубить, огурцы посолить, вырезать из липы Николу, сплести из бересты Петра и Февронию. Кругом много людей и много водки. Но она — лишь повод для душевного разговора, для примерки человека: свой не свой.

В девяностые, нулевые водка осталась, а жизнь изменилась. Он не был диссидентом, не стал и революционером-демократом, не лез в политику. И вообще никуда не лез. «Прочитал Новый Завет, все четыре Евангелия — одному бесполезно, собеседник нужен», — признается Кашин. Но близкие собеседники оборачиваются пустотой, и это, пожалуй, самая печальная идея романа. И тогда вдруг заговорит стихами дефективный Ленька, с трудом складывающий слова, заговорит пес Бырик… Это блестки гения Булгакова, Шукшина, Есенина оживают в снах героя.

Автор разглядывает своего Кашина со всех сторон. И через его собственные дневники, где тот, «не затрудняясь в поисках точного слова, употреблял первое попавшееся». И через книжку, которую написал друг Кашина. Это все служит подтверждением, что взгляд автора не узок, не однобок.

«Осеннее равноденствие» , пожалуй, самая печальная из книг Гордона. Из повседневности, рутинности, обычности складывается жизнь, она же ими и опустошается. Внутренний маятник — тот самый «строевой шаг» — дает сбой.

«Кашин вдруг почувствовал такое одиночество, что аж взвыл потихоньку. Все они — влюбленные и погромщики, менты и обкуренные младенцы, и даже азиаты — все одним миром мазаны, все так или иначе свои, себе и друг другу. Все они двигались по заданным орбитам, и эта заданность обеспечивала их миропорядок. И весь миропорядок стоит на болоте, на торфянике тлеющем, и рухнет все это и провалится в жар и пепел».

С чего же начинается история каждого из нас? Насколько важен этот вопрос и какие последствия будет иметь поиск ответа — об этом роман Гордона.